Харе Кришна!   Харе Кришна!   Кришна Кришна!   Харе Харе!   Харе Рама!   Харе Рама!   Рама Рама!   Харе Харе!
Благотворительный Фонд «Пища жизни» (Казань)

Уникальные мешочки для джапа-медитации. Доставка по всему миру

Проект Общее дело





Пишите мне
dnk81@mail.ru


Rambler's Top100


 

ФАКТЫ АНАТОМИИ

Стивен Роузен,
«Вегетарианство в мировых религиях»


Прежде чем есть мясо, люди всячески маскируют его, используя кетчупы, соусы, подливки. Мясо выдерживают, вымачивают, жарят, тушат, преооражают тысячами способов. Зачем нужна такая маскировка? Откуда это нежелание есть мясо сырым, как едят его все истинно плотоядные животные? Многие диетологи, биологи и физиологи убедительно дока­зывают, что на самом деле человеческий организм не приспо­соблен к мясной пище. Они предполагают, что человек физи­ологически не может переваривать мясо, и что люди так стараются замаскировать его потому, что такая пища для нас неестественна.

Физиологически человек более близок к травоядным, жвачным и грызунам, таким, как обезьяны, слоны и коровы, чем к хищникам вроде собак, тигров и леопардов 16. К при­меру, хищники не потеют; температура их тела поддерживает­ся в равновесии частым дыханием и высовыванием языка. Растительноядные животные, напротив, имеют потовые железы, которые контролируют температуру тела и выводят из организма нечистоты. Хищники обладают длинными зуба­ми и клыками для убийства и переноски добычи; у раститель­ноядных короткие зубы и нет клыков. Слюна хищников не со­держит птиалина и не может расщеплять крахмалы, слюна животных-вегетарианцев содержит птиалин для предвари­тельного расщепления крахмалов. В организме плотоядных животных в большом количестве выделяются гидрохлориды для растворения костной ткани; организм растительноядных почти не выделяет гидрохлоридов. Челюсти хищников дви­жутся только вверх и вниз; челюсти травоядных движутся так­же из стороны в сторону для лучшего пережевывания пищи. Хищники могут только лакать жидкости (как кошки); живот­ные-вегетарианцы втягивают жидкость сквозь зубы. Таких сравнений можно привести много, и в каждом случае человек окажется ближе к физиогномике растительноядных. Таким образом, с точки зрения чистой физиологии, имеются убеди­тельные свидетельства того, что наш организм не приспособ­лен к мясной диете.

Если говорить о физиогномике, возникает вопрос: а как насчет организма растений? Предназначены ли они для того, чтобы быть съеденными? Разве они не чувствуют боли? Разве они — не живые, дышащие существа, достойные нашего со­страдания? «Если всякая жизнь священна,— спрашивают не­которые,— почему же вы позволяете себе есть растения?» Лю­ди, которые задают такие вопросы, нередко считают вегетарианство разновидностью лицемерия.

Такой ход мысли стал ясен для меня в 1984 году, когда в «Филадельфия Инквайерер Мэгэзин» появилась статья, где спрашивалось: «Разве не лицемерно избегать поедания животных и при этом продолжать поедать растения? Ведь в обоих случаях речь идет о живых существах!» Редактор журнала задал этот вопрос в качестве реакции на опублико­ванную в том же номере работу Уильяма Экенбаргера, где красноречиво излагались принципы защитников прав жи­вотных. Используя впечатляющую документацию, Экен-баргер объяснял, что дурное обращение с животными — следствие нашего невежества и нашей алчности, что это всего лишь тип «видовой дискриминации». Он показал, что дело движения за права животных в моральном отно­шении «выкроено» из той же ткани, что и другие кресто­вые походы против несправедливости, например, борьба против расизма или дискриминации по половому призна­ку. (Более подробное развитие этой идеи можно найти в прекрасной книге Кэрол Адаме «Мясо и сексуальная поли­тика: феминистско-вегетарианская критическая теория».) Возможно, самый основательный довод против видовой дискриминации заключен в цитате из английского филосо­фа Джереми Бентама (1748—1832), который писал в знаме­нитом теперь труде «Принципы морали и законопорядка»: «Вопрос не в том, есть ли у них разум? Могут ли они думать? Но в том, могут ли они испытывать страдания? Ответ, разу­меется, будет однозначным: «Да, животные, несомненно, могут испытывать страдания. Они чувствуют боль так же, как и люди». Поэтому, утверждают защитники прав живот­ных, наше этическое чувство должно распространяться и на них.

Это достаточно логично. Но Дэвид Р. Болдт, автор вы­шеуказанной статьи, ставит возражение, которое кажется не менее логичным: «Я оправдываю мясоедение тем, что, по последним научным данным, растения, как и животные, имеют чувства. Почему нужно выбирать между ними? Преж­де чем оплакивать участь теленка, вообразите себе ужас, который испытывают колоски в поле, когда комбайн начи­нает уборочные работы».

Возражение Болдта, под которым охотно подписались бы многие, основано на ложной посылке. Он упоминает дан­ные о том, что растения могут чувствовать; но, хотя еще работы Джагадиша Чандра Боша, жившего в XIX столетии, подтверждают, что это действительно так, однако рудимен­тарные ощущения, испытываемые растениями, резко отлича­ются от мучений скота на бойнях. Мы все это знаем. Наши же­лудки реагируют на зрелище жатвы куда менее остро, чем на кровавую работу мясника. Кроме того, как пишет Кейт Эй-керс в «Справочнике вегетарианца», «не так уж трудно про­вести этически значимую границу между растениями и жи­вотными. У растений нет биологической потребности в болевых ощущениях, они абсолютно лишены нервной сис­темы. Природа создала боль не из прихоти, а только для то­го, чтобы помочь организму выжить. Животные двигаются, поэтому им необходимо чувство боли; неподвижным расте­ниям оно не нужно».

Ясно, что для человека, не желающего питаться только фруктами по мере их созревания и падения, вегетарианство представляет практическую альтернативу. И даже если допус­тить, что растения чувствуют так же, как люди и животные (несмотря на свидетельства, говорящие о противополож­ном), из этого еще не следует, что вегетарианство лицемерно: если растения страдают, но нам надо есть их, чтобы жить, ра­зумно было бы есть их в возможно меньших количествах. То есть, раз уж мы должны есть растения, на чем настаивают все диетологи и биологи, нам следует хотя бы уничтожать как можно меньше растений. Но при выращивании в пищу животным, на корм им уходит гораздо больше растений, чем мы могли бы съесть непосредственно. Итак, растительная диета приносит минимальный вред чувствующим существам, и тот, кто глубоко вдумается во все затронутые здесь проблемы, не­сомненно, увидит смысл в альтернативе, предоставляемой вегетарианством.

Назад в раздел     Ваш комментарий

 
Hosted by uCoz